?

Log in

No account? Create an account

Блог Анатолия Белоусова

Info-DVD.Ru

Previous Entry Share Next Entry
Кометы (фрагмент)
razuznaika

Человек есть нечто, что нуж­но преодолеть.

Фридрих Ницше.

– Любая ситуация в жизни носит конфликтный характер. Вы не на­хо­дите?

– Я?! С какой это стати?

– Извините, если  чем-то  расстроил  вас, но мне показалось… Мне показалось, что у вас…

– Душа не на месте? Да, она действительно не на месте. Вернее на месте, но совсем не на том, где ей бы следовало находиться.  А вам-то какое дело?

– Еще раз прошу прощения.

– Ладно. Прощаю.

– И все-таки, что вами движет? Откуда в вас столько необ­ъяснимого и в то же время бессмысленного, направленного из ниоткуда в никуда. Это что, стало нормой жизни?

– Ну вот, опять вы за свое!

– За свое, за ваше… Все это лишнее. Мне просто хочется знать, что вами движет?

– Ноги мною движут, когда я иду. Мотор с колесами, когда еду в автобусе…

– Ой, перестаньте! Не надо.

– Не надо?! – (довольно грозно).

– Не надо. – (умоляюще).

– Ну, хорошо, не буду.

– Огромное вам спасибо, – (облегченно), – это было очень великодушно с вашей стороны. Не ожидал. Честное слово, не ожидал!

– Ладно, чего уж там… – (смущенно, но не без некоторого самодовольства).

– А теперь представьте себе: едет по полю трактор…

– Представил, действительно едет.

– Вы  стоите  неподалеку  и  смотрите  на  него. Какой у вас возникает при этом вопрос?

– Извольте: «где бы двадцатку до получки достать?».

– Нет, я имею в виду: по поводу трактора.

– Ах, трактора… Ну… Ну, скажем, какого он цвета?

– Да нет же! Цвет вы и так видите. У вас возникает вопрос: а что это за трактор? Чем он тут занимается? Зачем? Понимаете – зачем?! Почему?!!

– Это только у вас такие идиотские вопросы могут возникнуть при виде трактора. А я думаю о том, у кого бы деньжат до получки занять?

– Э-эх, да что с вами разговаривать! Вы же деревянный. Вас же не прошибить ничем!

– Хм!.. – (очень самодовольно). – Хм! Хм!! Хм!!!

– А-аа, провалитесь вы все! Горите вы все синим пламенем! Мне-то что? И  почему я должен вечно решать чьи-то проблемы? Мне что в этой жизни, больше всех надо что ли? К черту! К чертовой бабушке! К чертовому дедушке!!.

– Тихо… – (испуганно). – Тихо! Тс-с!!.

– Что? – (озадаченно).

– Вы слышите? Слышите?!

– Ни фига я не слышу.

– Не может быть. Там, слева. Шипение…

– Ах, шипение… Это кометы.

– Кометы?

– Да, именно кометы. Доигрались. Я же вас предупреждал.

– Кометы… Так скоро?..



…и как обычно было чертовски холодно. Вили забежал в подъезд, а Ныш и Тюка остались снаружи, как бы на стреме. Ладно хоть сюда замок не врезали, – думал он, с чувством невероятного облегчения застегивая ширинку, – поссать человеку и то негде. А здесь ничего. На ночь можно будет сюда забуриться. Стекла на окнах целы и батарея вроде бы греет. Все лучше, чем по подвалам околачиваться. 

Когда он вышел обратно на улицу, Ныш уже куда-то исчез. Тюка стоял один и от нечего делать ковырял в носу острой сосновой щепкой. Отвесив ему затрещину, Вили вырвал щепку и, зашвырнув ее далеко в сугроб, потащил Тюку со двора. Тюка не сопротивлялся. По всей видимости, ему было абсолютно все равно, что происходит. Возможно, он даже не понимал, что все происходящее происходит именно с ним, Тюкой. Миновав подворотню и выскочив на мостовую, Вили опустил его в канализационный люк, принял оттуда бутылку чего-то мутного, запечатанного сургучом, и вернувшись на тротуар, медленно побрел в сторону гастронома. Тюку было немного жаль. За те несколько часов, что они провели вместе, Вили даже успел привязаться к нему. Хороший парнишка. Молчаливый и что самое главное, совершенно бесхитростный. Нет, надо было просить за него больше. Продешевил. Ох, продешевил!

В отчаянии он всплеснул руками и едва не выронил зажатую под мышкой бутылку. Вовремя поймал, охнул и трясущейся рукой засунул ее поглубже в карман ватных штанов. Вот так. Так-то лучше. Так-то надежнее. А Ныш – сволочь ползучая. Сразу было видно, что ничего хорошего от него не дождешься, но чтобы так сподличать!.. – Вили покачал головой. – Сбежал перед самым… А, впрочем, ладно. За него и половину того, что стоил Тюка не дали бы. Туберкулез, геморрой, вшивость повышенная… Черт с ним!

Зайдя в гастроном, Вили направился прямиком к хлебному отделу. Быстрым шагом подойдя к прилавку, он нагнулся и с урчанием впился зубами в одну из булок, выложенных на нем. Продавщица охнула, очередь из семи человек, выстроившихся у кассы, охнула ей в ответ. Нисколечко этим не смущаясь, Вили развернулся и не выпуская булки изо рта, комично размахивая руками, бросился наутек. Несколько придя в себя, продавщица уже открыла было рот, чтобы поднять тревогу, но один из мужчин, стоявших в очереди, мягко ее остановил:

– Не надо. За булку я заплачу, – и уже не скрывая восхищения, добавил, – во дает! Т-твою мать, а!..

Никем не остановленный, Вили выскользнул из магазина и, засунув так бесцеремонно украденную булку поглубже за пазуху, заковылял вниз по улице. Все, что нужно для жизни, у него теперь было.

Темнело. С неба повалил снег. Начали зажигаться фонари. Благополучно разминувшись с милицейским патрулем, Вили свернул в небольшой скверик. Это было одно из его любимых мест. Как правило, сюда никто никогда не заходил. Выбрав скамеечку почище, он уселся на нее и, взломав на бутылке сургучную печать, присосался к горлышку.

Сивушная жидкость приятно обожгла глотку, разлилась по пищеводу и блаженным теплом наполнила все тело. Вили наслаждался. Разве может быть на свете что-нибудь лучше глотка этой божественной жидкости? Разве что-нибудь дает большее удовлетворение телу и приводит душу в такой восторг?!. Нет! Если и существуют под этим небом подобные вещи, Вили о них ничего не известно. А раз неизвестно, значит и нет ничего такого. Нету и все! Он достал из-за пазухи теплую булку и с благоговением откусил от нее небольшой кусочек. Хорошо. Господи, до чего же хорошо!..

В дальнем конце сквера показалась фигура. Темный силуэт продирался сквозь снежную завесу и направлялся, по всей ви­ди­мос­ти, прямо сюда. Крайне пораженный таким поворотом со­бы­тий, Вили замер. Настороженно пошмыгал носом, засунул булку обратно под телогрейку, подальше спрятал бутыль. Человек под­ходил все ближе и ближе.

– Сидим?

Это был мужчина лет сорока, прилично одетый, но какой-то уж больно помятый и заросший.

– Сидим?! – переспросил он, уже более настойчиво.

Вили неуверенно кивнул. (Черт его знает, что от такого можно ожидать).

– Ну и правильно. И я присяду.

Мужчина действительно опустился на скамейку рядом с Вили и протянул ему широченную ладонь в черной кожаной перчатке:

– Василий.

– Вили, – пискнул Вили, с собачей осторожностью пожимая ее.

– Вилли? – не понял мужчина.

– Нет, просто Вили.

– Ну и хорошо, – ответил незнакомец после короткой паузы. – Хорошо. А я Вася.

Познакомились.

– Комету-то видал? – спросил мужчина, помолчав еще минуту-другую.

– Какую комету? – с испугом воскликнул Вили.

А про себя подумал: господи ты, боже мой, только кометы мне сейчас и не хватало.

– Не знаю какую. Прилетела, говорят какая-то. Была бы ясная погода, мы бы ее в момент отыскали. А так, сам видишь, – он ткнул указательным пальцем в небо, – снежит.

– Снежит, – эхом отозвался Вили.

Ни с того, ни с сего мужчина вдруг размахнулся и треснул Вили по морде.

– Снежит?! – в исступлении заорал он и повторил эту нехитрую операцию еще раз.

Пискнув что-то нечленораздельное, Вили вскочил и бросился вон из сквера. Он несся так, словно его ошпарили кипятком, несся, ничего и никого вокруг себя не замечая. А мужик и не собирался пускаться за ним в погоню. Едва Вили исчез, он встал, и как ни в чем не бывало, зашагал в том же направлении, откуда пришел.

Впрочем, ничего этого Вили не видел. Свернув за угол, он пробежал узким темным переулком, сходу проскочил какую-то подворотню и только оказавшись в хорошо знакомом ему подъезде, остановился, чтобы перевести дух. Здесь он почувствовал себя в относительной безопасности. Уф, кажется пронесло! Он похлопал по карманам, сунул руку за пазуху и с ужасом обнаружил, что булка, к которой он успел так привязаться, исчезла.

В первое мгновение им овладел страстный порыв. Ему захо­те­лось сейчас же, сию же минуту броситься назад, чтобы по горячим следам найти, подобрать, вернуть потерянное! Но это только в первое мгновение. Второе мгновение принесло с собой воспо­минание о страшном Васе, а третье – твердую уверенность в том, что никакой булки ему, в принципе, и не надо.

– Бог с ней, в самом деле. Что я, без булки что ли не проживу?..

И бормоча под нос что-то утешительное, Вили полез под ба­та­рею. Сухое тепло обволакивало его, принося с собой мир и спо­кой­ствие. Вили засыпал. Нет, – рассуждал он в полудреме, – пожалуй, там, в сквере, я был не прав. Лучше глотка сивухи может быть теплая батарея…

Сон наваливался на него. Но прежде чем его глаза окончательно сомкнулись и он провалился в небытие, каким-то боковым зрением Вили заметил в противоположном углу лестничной площадки нечто не совсем обычное. Прямо из бетонного пола, сияя и пере­ли­ваясь, вырастали кристаллы. Продолговатые прозрачные камни пра­­вильной геометрической формы, шипя и разбрызгивая в разные стороны огненные искры, вытягивались и увеличивались в раз­мерах, словно живые. Вот ни хрена себе!.. – только и успел по­ду­мать Вили. В следующее мгновение сон окончательно раздавил его и все существующее превратилось в ничто…

…когда он проснулся, было еще темно. С наслаждением по­тя­нув­шись, Вили нажал кнопку звонка и бодро соскочив с кровати, пробежался по комнате. Сам раздвинул  тяжелые портьеры на окнах, сделал несколько упражнений. Через минуту в дверях по­я­вил­ся Симон.

– Кофе, господин Вили, – сообщил он, полусонно расшаркиваясь и осторожно устанавливая поднос на столик рядом с кроватью.

– Ага! – Вили хлопнул в ладоши и потер их одна о другую. – Что с факсом из Каира?

–  Еще не было, господин Вили. Задерживается.

– Ага-а… – Вили нахмурился. – Ладно. Спасибо, Симон. Можете идти.

Все еще пошатываясь со сна, старик вышел.

Вили посмотрел на часы. 7:36. Рановато. Впрочем, ничего. Это даже лучше. Целых полчаса в запасе. Он быстро выпил кофе и, насвистывая что-то веселое, побежал принимать душ. В 8:17 он уже сидел на заднем сиденье своего «Континенталя».

– Как спали, господин Вили? – осведомился шофер.

– Спасибо, нормально.

Вили поморщился. Уволить что ли этого недоумка? – рассеянно подумал он. – Какое его собачье дело, как я спал!

– Про комету слыхали?

– Какую еще комету, что ты несешь?

– Не знаю какую. Прилетела, говорят, какая-то. Примета есть такая, что если…

– Галактион, да? – перебил его Вили. – Подними стекло и смотри на дорогу. Хватит болтать, не такси ведешь.

– Прошу прощения, господин Вили, – спохватился водитель. – Виноват.

Он нажал кнопку на передней панели  и стеклянная пере­городка, отделяющая его от салона, медленно поползла вверх. Вили потянулся, зевнул и достал из внутреннего кармана пиджака небольшую коробочку.

– Комета… – весьма добродушно пробормотал он. – Совсем народ обалдел…

В коробочке лежали кристаллы. Прозрачные продолговатые камни, переливающиеся в полумраке всеми цветами радуги. Лицо Вили расплылось в блаженной улыбке. Что это были за камни, он толком не знал. Да и на кой это нужно – знать?! Цена, о которой он договорился с покупателем, его вполне устраивала, а все остальное не имеет никакого значения.

Кристаллы сверкали.

Аккуратно закрыв коробочку, Вили убрал ее обратно в карман.

– А ты говоришь комета… – бессмысленно пробормотал он, зажмуриваясь от удовольствия.

Навстречу ему вышел сам господин Инк.

– Здравствуйте, здравствуйте. Очень приятно, – весь он так и рассыпался в приветствиях. – Вы пунктуальны, как никто другой. Приятно иметь с вами дело.

Вили посмотрел на часы. 9:07. Действительно пунктуален, – подумал он с некоторым самодовольством. – Пожалуй, даже чересчур. Надо было опоздать минут на двадцать-тридцать.

– Привезли? – Инк замер в выжидательной позе.

– Разумеется, – Вили не удержался и положил в его раскрытую пасть лимонную дольку.

– Вот.

Он достал коробочку и аккуратно опустил ее на стол. Медленно пережевывая лимон, Инк так же аккуратно взял ее в руки, при­открыл и даже взвизгнул от удовольствия. Изжеванная лимонная корка вылетела у него изо рта и, описав дугу, благополучно приземлилась на соседний столик.

– Скажите, – поинтересовался Вили, – это ваш ресторан?

– Нет, – господин Инк закрыл коробочку и опустил ее в карман своего фартука. – Это ресторан моего босса.

– Интересно, кто же вы такие? – как бы в задумчивости про­бор­мотал Вили.

– Вот чек, – Инк аккуратно выложил на стол белый пря­моугольный конверт, – восемь с половиной, как догова­ривались.

– Нет, а кто вы все-таки такие?

– Неважно. Этот ресторан – наш. Кушайте. Сегодня мы вас угощаем.

– Ладно. Не хотите отвечать, не надо. Сам все узнаю.

 Вили забрал чек. Восемь кисленьких, – пела его душа, – восемь кисленьких, кисленьких-зелененьких… Господин Инк исчез так же незаметно, как появился. И очень хорошо! – подумал Вили. – И очень это даже кстати… Все его существо охватил какой-то сумасшедший восторг. Сегодняшняя сделка была самой крупной из всех, которые он когда-либо проворачивал. Самой крупной и самой легкой. Черт побери, теперь факс из Каира ничего не решает! Теперь диктовать условия буду я! Я!!.

– Господин Вили, – к столику подошел официант, – вас к теле­фону.

– К какому телефону? – не сразу понял Вили.

– Пойдемте. Я провожу.

– К телефону?.. Не надо, я сам.

Он встал и направился к заднему выходу.

– Дверь налево, – донеслось ему вслед.

Пустое помещение. Коридор, освещенный несколькими неоно­выми лампами. Поворот… Странно, почему не позвонили на тру­бу?.. – промелькнуло у него в голове, и в следующее мгновение он получил по этой самой голове тяжелым тупым предметом (воз­можно, обыкновенной совковой лопатой).

Очнулся Вили со смутным воспоминанием чего-то приятного и невероятной тяжестью в области затылка. Со всех сторон его ок­ру­жала темнота. Поза, в которой он себя обнаружил, показалась ему не совсем естественной. Точно сказать было нельзя, но создавалось такое впечатление, что его сложили втрое, а то и вчетверо, после чего тщательнейшим образом утрамбовали. Вили попытался пошевелиться, и сию же минуту голова дала о себе знать острой пронизывающей болью.

– Что за?!. – простонал он и только тут почувствовал тош­нот­вор­ный запах.

Воняло помойкой и пищевыми отходами. Не обращая внимания на боль, он собрался с силами и распрямился.

– Что за?..

У него начался приступ истерического смеха.

Стоял морозный солнечный день. Вили торчал, по пояс высовы­ваясь из мусорного бака, и хохотал. Из одежды на нем сохранились только носки, трусы и, как ни странно, галстук. Все остальное бесследно исчезло. Исчез и чек на восемь с половиной миллионов долларов. Исчез и сам Вили. Прежний Вили.

Он перевалился через край контейнера и, дрожа всем телом, заковылял прочь, сам не зная зачем и куда идет. Вывернув из подворотни на улицу, он слился с людским потоком. Электронное табло над проходной завода высвечивало 12:31. Время, когда обычно Вили находился на теннисном корте…

Окончание рассказа (весь рассказ ПОЛНОСТЬЮ) можно прочитать здесь:  http://cyberdengi.com/articles/view/omikron/14/79